Свежие комментарии

  • Лариса Кондакова
    Особенно смешно выглядит все это на контрасте, с начало видео с телефона девушки, пропущенное через фильтры, а потом ...Он долго терпел.....
  • ГусЕна
    Я вчера зашла в офис приличной компании и на меня вывалилась дама в пошло-розовом топике. Меня чуть не стошнило.Специалист по эти...
  • ГусЕна
    УметьЖадность без границ

Такие выгодные приемные дети: как зарабатывают «многомамы»

Алексей Байков
Такие выгодные приемные дети: как зарабатывают «многомамы»

С конца лета в соцсетях бурно обсуждали директора детского хосписа «Дом с маяком» Лидию Мониаву и страдающего от регулярных эпилептических припадков мальчика Колю, которого она взялась персонально опекать, гуляла с ним под дождем, летала на вертолете и даже привела в обычный школьный класс ради полной инклюзивности. За это на Мониаву написала жалобу адвокат Сталина Гуревич, общественность снова поделилась на тех, кто «за», и тех, кто «против», а потом бурление утихло, ибо все переключились на Навального.

Но что бы сказали все эти люди, узнав о том, что рядом, буквально за тонкой перегородкой их социального пузыря, существует сообщество опекунов «особенных» детей, получающих от этой деятельности весьма неплохой доход? Детьми меняются, детей отдают друг другу за долги, благодаря детям строят загородные дома и покупают машины.

Нарисуем, пока грубыми мазками, портрет «профессиональной» многодетной семьи. Как правило, эта семья полная, то есть «мама плюс папа», почему именно так — разъясним чуть позже. От 7 до 15 детей, большинство будут именно «особенными» — в пределах от третьей до пятой группы здоровья, но при этом ничего десоциализирующего. Стараются брать тех, кто способен хотя бы к минимальным социальным взаимодействиям и может хоть как-то обслуживать себя, а то и других.

Дети с синдромом Дауна, с различными формами аутических расстройств, особенно ценятся дети с врожденным ВИЧ, которых в этой среде называют «вкусными плюсиками». Зачастую у такой семьи имеется популярный аккаунт в Instagram, и тогда к и без того немалым доходам добавляются еще и донаты от подписчиков, а также пожертвования «натурой», то есть вещами либо услугами. Помимо соцсетей профессиональные «многомамы» умудряются проявлять еще и недюжинную активность в специальных темах всевозможных родительских форумов и даже вести какую-то профессиональную деятельность, хотя при таком количестве детей им определенно должно не хватать часов в сутках. Средний ежемесячный доход этой семьи составляет несколько сотен тысяч рублей в месяц. Все это можно уместить буквально в два слова — возмездная опека.

Такие выгодные приемные дети: как зарабатывают «многомамы»

«В России на данный момент есть три вида попечительства над детьми-сиротами, — поясняет Александра Кафырова, юрист в области семейного права. — Первый — это опека и попечительство. Опека бывает до 14 лет, попечительство — до 18. Второй вариант — это приемная семья, и третий — патронатное воспитание. И все эти три формы могут быть возмездными.

Приемная семья отличается от других видов попечительства тем, что ребенка берут в семью сразу на возмездной основе. И если стоит цель получить как можно больше выплат, то, как правило, выбирается именно этот вариант. Опеку и попечительство в основном оформляют либо бабушки с дедушками, либо те, кто в дальнейшем собирается усыновить этого ребенка, а патронат встречается крайне редко, к тому же эта форма есть даже не во всех регионах.

 

Приемная семья — это, как правило, люди, для которых опека над детьми является основным родом их деятельности по жизни. Вообще закон устанавливает ограничение: не более восьми детей в одну семью. Но оно обходится благодаря дырке в законе, позволяющей оформлять детей, грубо говоря, отдельно на папу, отдельно на маму. Так появляются семьи, в которых по десятку и более приемных детей.

Для семейного права эти семьи, скажем так, большая проблема. В своей практике я неоднократно сталкивалась с ситуацией, когда ребенка отдают таким “профессиональным родителям”, а не его ближайшим родственникам. Они также являются занозой для всех остальных попечителей и усыновителей, поскольку имеют более тесные связи с органами опеки и буквально из-под носа перехватывают наиболее здоровых детей или детей с наименее тяжкими диагнозами. Еще важно понимать, что профессиональные приемные семьи — это такое тесно спаянное внутри себя сообщество, которое практически не общается с теми, кто хочет именно усыновить ребенка из детского дома. Это два разных мира, которые очень не любят друг друга».

Экономика добрых дел

Настало время присмотреться к одной из этих семей. Знакомьтесь: Александра Александрова, по образованию филолог, видимо, занималась научной фантастикой, поскольку посещала легендарный в определенных кругах семинар Бориса Стругацкого. Но с гуманитарной карьерой что-то не заладилось, и Александра «работает» профессиональной мамой, ведет популярный аккаунт в инстаграме под ником harklif, фотографирует и продает всевозможные поделки из дерева, в создании которых ей помогают дети. Ведет авторский тренинг «Мама-блогер». Собирается издавать книгу. Проживает в загородном доме в Истринском районе Московской области. Воспитала и продолжает воспитывать в общей сложности 16 детей, из которых лишь четверо свои, остальные — приемные. «Специализируется» на опеке над детьми с синдромом Дауна или с различными ментальными расстройствами, дающими право на инвалидность. Александра говорит, что решила стать приемной матерью после того, как бывший муж похитил ее первую дочь, выиграл все суды и успешно настроил девочку против родной матери до такой степени, что та до сих пор отказывается с ней встречаться. Чтобы залечить травму, она вступила в долгое и изматывающее сражение с органами опеки, но в конце концов сумела добиться своего и забрала из детского дома двух очаровательных детей — брата и сестру, а потом еще и еще…

Такие выгодные приемные дети: как зарабатывают «многомамы»

К созданию образа благополучной большой семьи, живущей под крылом лучшей на свете «многомамы», Александра в свое время приложила немало усилий. Но у тех, кому доводилось лично сталкиваться с ней и ее детьми, остались совсем иные впечатления.

«Летом прошлого года ко мне приезжало в гости чудовище. Миловидное, молодое, с пятью приемными детьми, ведущее дневник на питерском сайте “Литтлван” про свою жизнь, — когда-то написала у себя в ЖЖ о своей встрече с семьей Александры Екатерина Онохова, также известная как Катя Вустер. — Такой замечательный дневник, что я просто спала и видела, как познакомлюсь с такой замечательной девушкой и ее талантливыми детьми, ведь так много рассказывалось об их прекрасном поведении и любви к поделкам…  Миловидная девушка, будучи у меня в гостях, 11 дней наказывала детей голодом, ставила их в угол, и они ложились спать прямо на голый пол, совершенно игнорировала детей. Я поначалу пребывала в некотором закономерном офигасе — ну, думаю, с дороги человек, не контролирует ситуацию, и каждый вечер, когда дети уже были уложены, объясняла, что ими нужно заниматься…  Ломалось все, что попадалось под руку. Из музыкальных игрушек вырывалась начинка и выдергивались провода, в детской кровати прыгали так, что сломали днище и боковые толстые деревянные перила, дверями хлопали так, что трескались стекла. Под занавес старший мальчик, как оказалось, очень тяжело переживающий адаптацию (и его, заметьте, привезли в дом, полный маленьких детей), стал обвинять мою старшую дочь, что она у него из телефона украла симку, потом ее внезапным образом нашел, а когда я попыталась хоть как-то воззвать к его совести, стал махать на меня ногами. На мою жалобу замечательная мама кинула реплику, не вставая с кровати и смотря телевизор: “Ну выкинь его из дома!”  …Это начало целой истории, которая закончилась хакерской атакой на мой почтовый ящик и моим заявлением в милицию».

Самой Кате Вустер было отлично известно, что воспитание приемных детей, тем более «особенных» — это тяжелый, самоотверженный и зачастую неблагодарный труд. Она взяла девятерых к двум своим, а переехав с мужем в Беларусь, организовала в Пружанах детский дом семейного типа. В детей вкладывалась всерьез, до такой степени, что это стоило ей жизни — 28 октября 2013 года Екатерина Онохова покончила с собой. Судя по последней записи в ее блоге, причиной стало классическое выгорание.

Александра же всегда интересовалась материальной стороной вопроса. «Я сама работала в структуре сопровождения приемных семей, — вспоминала бывшая сотрудница питерской опеки. —  Когда такая форма появилась и всячески поощрялась как аналог фостера в РФ (имеется в виду foster care — американская система семейного патроната. — “Москвич Mag), Александра была одной из первых в этом районе СПб., кто ее оформил (хотя, конечно, выплаты были смешные). Ну и меня, как человека умеющего, знающего и практикующего воспитание ребенка с СД, бомбит от того, что я понимаю, что никакое мало-мальски успешное развитие детей с синдромом в таком количестве и таких условиях невозможно. И, к сожалению, я не верю, что этих детей ждет что-то хорошее в будущем. Чтобы заложить фундамент этого будущего, нужна вдумчивая и системная родительская работа, а не малоэстетичные фотографии детей с косыми челками, которыми почему-то восхищаются те, кто ничего в этом деле не понимает».

Но выплаты были копеечными лишь в самом начале. Мы часто ругаем российскую власть за ее вопиющую антисоциальность, но нельзя не признать, что ряд определенных проблем она склонна в буквальном смысле заливать деньгами. Забота о детях еще со времен введения материнского капитала была заявлена одним из приоритетных направлений внутренней политики. В следующем десятилетии государство озаботилось укреплением института приемных семей, после чего выплаты стали более чем серьезными, особенно в Москве. Специфика работы бюрократического механизма распределения породила ряд «пунктиков», которыми некоторые приемные семьи быстро научились манипулировать, превратив опеку в довольно прибыльный род занятий.

«В Москве выплаты идут просто за ребенка с инвалидностью, — разъясняет Александра Кафырова. — А инвалидность бывает разная. Скажем, у одного ребенка может от рождения отсутствовать ухо, но он при этом вполне социализирован, будет прекрасно взаимодействовать с другими детьми и не потребует дополнительного ухода. А другой ребенок прикован к креслу-каталке и не способен сам донести ложку до рта. Ему понадобится ряд постоянных и довольно дорогих медицинских процедур, но выплата и на того и на другого будет одинаковой, потому что по документам оба они являются инвалидами.

Теперь о деньгах конкретно. Посмотрим на приемную семью, которая взяла к себе, допустим, трех детей-инвалидов. Для начала она получит на каждого из них единоразовое пособие в размере 18 886 рублей, причем эта сумма ежегодно индексируется. Потом каждый месяц каждый из этих детей будет получать от государства по 30 тыс., а оба родителя будут получать еще по 29 тыс. на каждого такого ребенка по договору о приемной семье. 30 плюс 30 равно 60 — таким образом, в месяц набегает порядка 180 тыс. рублей.

Но это еще не все, потому что дальше начинаются всевозможные дополнительные мелочи: пенсии по инвалидности, алименты на ребенка, если есть, кому их платить, а если некому, то государство доплачивает около 4 тыс., компенсации коммунальных платежей, расходов на отдых и на лекарства, помощь малообеспеченным семьям, компенсации детям за пребывание в детском доме, пособия по инвалидности и так далее. В Московской области есть еще одна выплата, которая вызывает большие вопросы — семьи, дети которых обучаются в различных заведениях военно-патриотического толка вроде кадетских корпусов или суворовских училищ, получают за это еще по девять с чем-то тысяч.

То есть набрать в районе ста и более тысяч на приемного ребенка можно запросто. Ко всему этому надо приплюсовать еще и заработок родителей по основному роду деятельности. Приемные семьи чаще всего организуют учителя, воспитатели и врачи — именно эти профессии больше всего котируются в органах опеки. Ну и понятно, что семьи, набравшие себе по десять и более детей, живут уже не в Москве, а в области, где у них дом и хозяйство, в котором приемыши становятся бесплатной рабочей силой».

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх