Позитив для оптимистов

3 116 подписчиков

Свежие комментарии

  • Юрий Николаев
    Жареный петух ещё только надумал клюнуть в ГЕЙропейскую задницу. Думаю уже скоро препрёт и конкретно клюнет. Вот тогд...Американский миф ...
  • Майя Maja
    "компактное проживание", говорите?)))))) Тык чЁ на Канаду не зыркнули?! Там ваще их как тараканов немеренно переползл...На Украине курнул...
  • Георгий Михалев
    Наивные вопросы. Никакая общественность на западе не прозреет, просто потому, что нет никакой возможности прозревать....Американский миф ...

Женское акушерство и французская Революция.

Oksana Filonets · ·
Этот демонстрационный и педагогический манекен для акушеров-гинекологов был изготовлен по эскизам и настоянию Анжелики де Кудрэ, вошедшей в историю как "королевская повитуха" и самым прямым образом способствовавшей появлению на свет более чем семи тысяч французских детей, среди которых был и маркиз де Лафайет. У его матушки Марии-Луизы Ляривьер была эпилепсия и неправильное предлежание плода, головка будущего героя всевозможных войн за независимость застряла у бьющейся в болевом припадке матери в узком тазу, и сохранить жизнь хотя бы одному из них домочадцы Лафайетов и привезённые из Парижа лекари уже совсем отчаялись, кюре отпустил хозяйке замка её грехи, супруг её уже прикидывал, какая из наследниц Франции ему, вдовцу, придётся впору, - как вдруг кто-то из слуг посоветовал пригласить к страдалице местную, овернскую же, повитуху де Кудрэ, умеющую, по слухам, творить с роженицами чудеса. Де Кудрэ, оказавшуюся по счастью дома, доставили в замок Шаваньяк, и та без всяких зелий и молитв, одним умением своих пухленьких, слабых, но умных рук, вызволила ребёночка лиловым от асфиксии, но живым и к жизни требовательным, и привела в порядок репродуктивную систему госпожи маркизы, которой та в последствии многократно и успешно воспользовалась.

Будучи спрошенной о своих секретах, Анжелика де Кудрэ ответила, что единственный её секрет - это доскональное, на многолетнем опыте основанное знание женской анатомии, и что большой позор нашего просвещенного восемнадцатого века состоит в том, что все повитухи дожны учиться этому на собственных, чужими и невинными жизнями оплаченных ошибках, тогда как у неё, у де Кудрэ, уже разработана педагогическая система со множеством наглядных пособий и кто бы ей помог с организацией курсов и помещений, а дальше уж она сама. Господин маркиз походатайствовал у интенданта Оверни, а чуть позже - у самого монарха Людовика Пятнадцатого, который и выдал акушерке патент на право преподавания своего искусства не токмо другим акушеркам, но и перинатальным хирургам, что было по тем временам решением исключительной скандальности, поскольку получалось, что простая эта женщина со своми мягкими куклами должна была вещать с кафедры учёным докторам Сорбонны. Сплошь, разумеется, мужчинам. Однако де Кудрэ справилась. Несмотря на тучность и подагру, колесила она по всей стране и совершенно бесплатно давала уроки. Более пяти тысяч акушерок были подготовлены под руководством де Кудрэ, так и оставшейся мадемуазелью, более ста докторов, полтора десятка родильных домов с квалифицированным персоналом было по её инициативе открыто.

Победное шествие женского акушерства было, как и многое другое, брутально заторможено и почти упразднено Революцией. Модный и принятый в Конвенте врач Альфонс Леруа во время одного из своих публичных выступлений облил "барышню с куклами" презрением и инвективами, упрекая её в невежестве, дилетантизме и мракобесии, утверждая, что акушерство, как и остальные отрасли медицины, должно оставаться мужской прерогативой. Восьмидесятилетняя Анжелика де Кудрэ умерла от горя в Бордо, на следующий день после освобождения от должности директора родильного дома, ею же и учреждённого. Единственный из трёх сотен оригинал её манекенов сохранился в музее Флобера - благодаря тому лишь, что являлся собственностью отца писателя. Остальные сгнили на свалках.

Женское акушерство и французская Революция.
Мария Сидягина
Декларация прав женщины и гражданки (фр. Déclaration des droits de la femme et de la citoyenne) была написана в 1791 году французской революционной активисткой, феминисткой и писательницей Олимпией де Гуж в ответ на Декларацию прав человека и гражданина. Публикацией этого документа де Гуж надеялась привлечь внимание общества к тому, что Великая французская революция, декларируя равенство, не признала равноправия мужчин и женщин. Однако декларация не оказала реального влияния на ход революции. В результате публикации своих политических сочинений, включая декларацию, де Гуж была обвинена в измене и казнена вместе с рядом жирондистов. Она была одной из трёх женщин обезглавленных в это время и единственной, казнённой за политические публикации.

Декларация не была манифестом организованного женского движения, но сформулировала идею полного женского равноправия, за которое феминизм стал бороться значительное время спустя.

«Декларация прав человека и гражданина» была одобрена в 1789 году Учредительным собранием в ходе Великой французской революции. Документ декларировал «естественные и неотъемлемые» права человека по отношению к государству. Декларация отвергла дискриминацию и неравенство на основании религиозных и сословных различий, но игнорировала права женщин и не белых.

В 1790 году маркиз де Кондорсе безуспешно пытался призвать Учредительное собрание предоставить политические и гражданские права также и женщинам. Кондорсе заявил, что тот «кто голосует против прав других из-за различий религии, цвета кожи или пола ставит под вопрос свои собственные».

Французские женщины на начальном этапе активно участвовали в революции. В октябре 1789 года они были ведущей силой в походе на Версаль, который был вызван нехваткой хлеба в Париже. В результате этого похода королевская семья оказалась фактически в плену, а Учредительное собрание переместилось в Париж и лишилось многих депутатов-роялистов, которые не поехали в Париж из-за опасений за собственную жизнь. Это оказало существенное влияние на дальнейший ход революции. Однако лидеры революции «не заметили» участия женщин в этом событии и не распространили на них «естественные и неотъемлемые» права человека.

После похода на Версаль в ноябре 1789 года группа женщин подала в Учредительное собрание петицию с требованием равноправия и признания естественных и политических прав женщин. Эта петиция Учредительным собранием никогда не рассматривалась.

Таким образом, французская революция не привела к признанию прав женщин. Это и вынудило Олимпию де Гуж в начале 1791 года опубликовать «Декларацию прав женщины и гражданки».

Декларация

Автор декларации, Олимпия де Гуж
Декларация опубликована в брошюре «Права женщины», адресованной королеве и начинается с обращения к Марии-Антуанетте, «самой ненавидимой» из всех женщин.

«Эта революция достигнет цели, только когда все женщины полностью осознают своё плачевное положение и свои права, которых их лишили в обществе. »
Де Гуж призывает королеву не плести интриги против своей страны, а встать на защиту прав женщин и таким образом обрести «поддержку половины королевства».

После развёрнутого обращения к королеве следует краткое обращение к мужчинам.

«Мужчина, способен ли ты быть справедливым? Не позволишь ли женщине хотя бы задать тебе этот вопрос? Кто дал тебе имперское право порабощать женщину? Твоя сила? Твои таланты? ... мы требуем равенства и ничего больше. »


Далее декларация де Гуж построена по образу «Декларации прав человека и гражданина», последовательно воспроизводит преамбулу, 17 статей и выглядит «почти пародией на исходный документ».

Преамбула
В преамбуле де Гуж, воспроизводя торжественный стиль преамбулы «Декларации прав человека и гражданина», разъясняет, что женщины, как и мужчины, имеют «естественные, неотъемлемые и священные права» и что политические институты существуют для защиты этих прав.

Статьи декларации

Первая статья декларации прав человека и гражданина гласит, что «Люди рождаются свободными и равными в правах. Социальные различия допустимы только для общей пользы». Первая статья декларации де Гуж гласит: «Женщины рождаются свободными и равными с мужчинами в правах. Социальные различия допустимы только для общей пользы».

Статьи II и III распространяют действие статей исходной декларации на женщин.

В статье IV де Гуж заявляет, что «единственным пределом естественных прав женщины является вечная тирания мужчины» и требует провести реформу с тем, чтобы общество законом защитило естественные права всех своих членов.

Статья V воспроизводит статью исходной декларации.

Статьи VI—IX распространяют действие статей исходной декларации на женщин.

В статье X де Гуж обращает внимание на то, что по французским законам женщины несут ответственность за свои деяния наравне с мужчинами, однако им отказано в правах и делает известное заявление, ставшее пророческим для неё самой: «Женщина имеет право взойти на эшафот, она имеет право взойти и на трибуну».

В XI статье де Гуж заявляет, что женщина имеет право идентифицировать отца своего ребёнка и требовать от него материальной поддержки.

Статья XII объясняет, что признание прав женщин является благом для всего общества, а не только для женщин.

Статьи XIII—XVI распространяют действие статей исходной декларации на женщин.

Статья XVII статья декларирует равенство мужчины и женщины в браке перед лицом закона, что в первую очередь касается прав на развод и на собственность.

Постскриптум декларации начинается с призыва к женщинам «проснуться и бороться за свои права». В первом параграфе де Гуж обращает внимание женщин на то, ЧТО ИМ ДАЛА РЕВОЛЮЦИЯ — «ещё большее пренебрежение, ещё большее презрение». Далее де Гуж ратует за прогресс женщин в обществе, за женское образование и обсуждает вопрос брака, который по её мнению остаётся «могилой доверия и любви».

На базе «Социального контракта» Жан-Жака Руссо де Гуж подробно развивает идеи равноправного брака. Как и в случае «Декларации прав человека и гражданина» де Гуж обобщает идеи социального контракта Руссо на основе признания полного равноправия мужчины и женщины. Брак должен быть добровольным союзом равноправных партнёров. Все дети, рождённые в браке, имеют право на имя отца и матери «независимо от их происхождения».

Реакция на декларацию
После публикации «Декларации прав женщины и гражданки» радикальные революционеры заподозрили де Гуж в измене. Поскольку декларация была адресована королеве, якобинцы во главе с Робеспьером сочли её составительницу роялисткой. Когда же де Гуж попыталась опубликовать заметку с требованием референдума о будущей форме правления, в котором предлагалось выбирать из трёх вариантов, включая конституционную монархию, якобинцы обвинили её в измене. Она была быстро осуждена и казнена на гильотине, как и многие другие «политические враги» «единой и неделимой» республиканской Франции эпохи террора.

После казни парижская пресса перестала иронизировать по поводу её «безвредных глупостей». Соглашаясь с тем, что программы и планы де Гуж для Франции были далеки от реальности, журналисты писали, что она пыталась выступать в качестве «государственного деятеля». По мнению «Feuille du Salut public» («Вестник общественного спасения») её преступление заключалось в том, что она «забыла о добродетелях своего пола». Идеи женского равноправия были чужды якобинскому Парижу, феминизм и неподобающий женщине политический активизм де Гуж представлялись опасными для революции.

Де Гуж была непримиримым критиком принципа равноправия, провозглашённого французской революцией, поскольку он игнорировал права женщин и не белых. Её многочисленные пьесы, посвящённые правам женщин и цветных, привлекли внимание общества к этой теме не только во Франции, но также в Европе и недавно созданных Соединённых Штатах.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх